Каких прорывов и новых достижений ждать от космической отрасли в ближайшем будущем? Существует ли дефицит кадров в этой сфере? И помогает ли соперничество с Америкой в достижении целей? Эти вопросы Дмитрий Дризе обсудил с генеральным директором госкорпорации «Роскосмос» Дмитрием Рогозиным в студии “Ъ FM” на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ).

— Как изменилось восприятие наших достижений в космосе?

— Все зависит от того, насколько общество само по себе зрелое для того, чтобы воспринимать действительную важную информацию, которая идет от российской ракетно-космической промышленности. Международная космическая деятельность открыта и является элементом полемики. Конечно, мы сталкиваемся с каким-то проблемами, но это все-таки некая внешняя обертка, а внутри это серьезнейшая работа. «Роскосмос» — огромная корпорация, где работает 180 тыс. человек. Слава богу, пошло большое количество молодежи, которая участвовала в разработке проектов «Луна-25», «Луна-26», «Луна-27», «ЭкзоМарс». Мы уже совершили 59 безаварийных пусков.

Сейчас сформировалась новая команда, идет переход на новую ракетно-космическую технику.

С 2023 года мы начинаем запускать ракетоносители, в том числе «Союз-5» полутяжелого класса, полетит новый пилотируемый корабль. Кроме того, мы собираемся разворачивать новую орбитальную станцию.

— А сколько зарплата у молодого специалиста?

— За 100 тыс. руб. получают, естественно, хорошие специалисты, зарплаты варьируются в диапазоне 150-300 тыс. Если бы мы не ценили своих сотрудников, они бы давно уехали в Америку. Если это серьезный разработчик, мы сделаем все, чтобы его удержать. Наши предприятия очень успешны. Например, ракетно-космический центр «Прогресс», который делает «Союз-2», другие космические аппараты. Он прибыльный, да, сейчас, конечно, компания сокращает персонал, чтобы избавиться от тех людей, кто не связан с профильной работой. Когда-то в советское время там было 27 тыс. человек, сейчас 17 тыс., но ракеты летают, коммерческие заказы идут.

OneWeb подписал с ними контракт на пуск 21 ракеты — это примерно миллиард евро, собственно говоря, это только один такого рода контракт, есть и другие. Естественно, работает не только само предприятие, но и Самарский аэрокосмический университет, где мы создаем уникальный технопарк, также стоит обратить внимание на НПО «Энергомаш» в Химках. Ребята туда идут с удовольствием, там стоит очередь. То есть предприятия не просто окупаемы, а зарабатывают и являются донорами для всей остальной отрасли.

— С какими проблемами «Рокосмос» сталкивается на данный момент?

— У нас есть и отстающие предприятия — Центр Хруничева. Когда я пришел в 2018 году, объем долгов составлял 127 млрд руб., и перспектив было ноль, по сути дела, неминуемое банкротство. Мы с новой командой, которую я пригласил в «Роскосмос», искали варианты решения этой проблемы, очищения от этого огромного груза долгов. В итоге на данный момент их объем сократился до 28 млрд.

Вы найдите еще одно предприятие в России, которое за три года смогло сбросить с себя 99 млрд долгов. Это на самом деле заслуга, которая требует колоссального уважения в обществе.

В 2024 году по завершении летных испытаний «Ангары» Центр Хруничева переходит к ее серийному производству, и мы выходим не только в ноль, но и в плюс, то есть это уже будет успешное предприятие. Более того, еще введен Национальный космический центр. До нас завод с этой земли хотели выкинуть, перевести всех, включая инженеров и конструкторов в Омск и получить за это 25 млрд.

Однако сейчас мы договорились и вместе с мэрией Москвы создаем технопарк на 140 га, где разместим производства, связанные с «Роскосмосом». На 50 га остаются завод, он никуда не уезжает, КБ «Салют». Кроме того, сейчас там строится инженерный центр, будет создано 250 тыс. кв. м современных рабочих мест для 20 тыс. наших инженеров, в том числе для 8 тыс. работников центра Хруничева. «Роскосмос» — это команда высочайших профессионалов, которая собрана по разным дисциплинам: экономисты, финансисты, инженеры, конструкторы, которые делают сегодня невозможное. Несколько лет тому назад шла тенденция на затухание ракетно-космической отрасли, сейчас же мы начали летать, американцы относятся к нам с уважением. Нас ждет встреча с главой NASA Биллом Нельсоном, где мы обсудим вопросы будущего МКС и нашего сотрудничества с американцами. То есть мы на самом деле сегодня испытываем возросшее уважение наших коллег.

— Насколько плодотворно сотрудничество с США в связи с возросшей напряженностью между странами Москвой и Вашингтоном? И можем ли мы посоперничать с этой страной?

— Мы продолжаем сотрудничество по техническим контактам, другим проектам. Да, космос — это соперничество, но только не бездумное. Когда говорят: немедленно все бросаем, закрываем программы и срочно летим на Луну, деньги бросаем только на это, а после люди думают, что делать дальше, — это выглядит, по меньшей мере, глупо. Такими вещами заниматься нельзя. Если мы начинаем осваивать какую-то планету или ту же самую Луну, то нужно иметь план, понимать, что делать, как разворачивать исследования. Хватит уже махать флагами. Это несерьезно, особенно в нашей ситуации, когда у нас бюджет в 13 раз меньше. Мы деньги направим на то, что реально принесет пользу стране, а не на участие в соревнованиях по прыжкам в мешках в сторону Луны.

"Роскосмос" не будет подыгрывать этим глупым настроениям в обществе, лучше сберечь народные деньги, чтобы сделать то, что полезно для страны.

— Каким сегментам госкорпорация уделяет основное внимание?

— Есть три направления работы «Роскосмоса». Первое — военное. Мы, конечно, об этом не говорим, но откуда берутся стратегические ядерные силы, твердотопливные ракеты? Сейчас «Роскосмос» провел испытания наземного морского базирования и работает над ракетой «Сармат» — это основа нашего ядерного потенциала, важнейшее направление, которое мы развиваем.

Второе направление — социально-экономический космос — это ГЛОНАСС. Такой чип зашит в каждый смартфон, то есть используется не только GPS. Во всех Samsung, iPhone есть и то, и другое. Несколько миллиардов смартфонов работают на нашей навигационной системе. Что касается цветного цифрового телевидения, как думаете, кто создал орбитальную группировку? Это наши аппараты летают. Космическая связь, система наблюдения, геолокация и многое другое — это все современный космос и наша госкорпорация. И третье направление — это фундаментальные космические исследования. Мы впервые за 45 лет нарушаем тишину и начинаем лунные исследования, готовим сложнейшую миссию «Луна-25». Мы делаем все, чтобы подстраховаться по всем элементам этой тяжелой операции, потому что коллектив молодой.

— Какие международные проекты планируются в будущем?

— В следующем году мы проведем совместную с Европой миссию на Марс — «ЭкзоМарс». Наш десантный модуль должен сесть на поверхность планеты и выкатить европейский марсоход. Это тоже сложнейшая тема. Уже работает космическая обсерватория на расстоянии 1,5 млн км от Земли «Спектр-РГ», которая дает всю карту звездного неба и уже заработала несколько Нобелевских премий. Это тоже одно из наших достижений. Также мы готовим новые миссии, в том числе по Венере — эту тему с американцами мы тоже будем обсуждать, так что работы много.