— Спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев указал на то, что в мире за один месяц отменено 12 тысяч авиарейсов. По его словам, мировой авиационный кризис может стать предвестником более серьезных экономических потрясений. Дмитриев не сгущает краски?

— Нет, не сгущает. Мы видим, что ситуация вокруг Ормузского пролива не улучшается, а может стать еще хуже. Авиационного топлива на мировом рынке больше не становится, а накопленные резервы практически исчерпаны. Например, в Европе двухмесячные запасы уже закончились.

Если раньше авиакомпании сокращали рейсы в основном из-за высокой стоимости керосина, то теперь сокращения могут происходить уже из-за его физического дефицита. И речь идет о гораздо больших объемах. Если Евросоюз недополучит хотя бы 30% топлива от прежнего уровня потребления, то фактически не полетит каждый третий самолет. А это огромный удар не только по авиарынку.

— Почему последствия могут выйти далеко за пределы авиации?

— Потому что авиация — это не только пассажиры. Да, пострадают авиакомпании, туристический рынок, отели, рестораны — вся индустрия гостеприимства. Туристы просто не прилетят туда, куда собирались.

Но самолеты перевозят еще и огромные объемы грузов между Европой и Азией. Сейчас уже обсуждаются предложения перераспределять топливо в пользу грузовых перевозчиков, забирая его у пассажирских рейсов.

Это влияет на поставки товаров, почты, интернет-заказов. Многие грузы перевозятся не только грузовыми самолетами, но и в багажных отсеках обычных пассажирских рейсов. Поэтому проблемы в авиации быстро начинают бить по всей мировой экономике.

— Когда кризис может проявиться сильнее всего?

— Он уже проявляется. Этот кризис наступит не через год и не через пять лет, а уже этим летом. Даже если представить, что Ормузский пролив откроется прямо сегодня и поставки полностью восстановятся, топливо все равно не появится мгновенно. Танкер должен дойти до европейского порта, нефть — попасть на НПЗ, переработаться в керосин, и только потом поступить в аэропорты. Это минимум две-три недели. А чтобы компенсировать уже возникший дефицит, потребуются месяцы. Нельзя мгновенно увеличить добычу, количество танкеров или пропускную способность инфраструктуры.

Поэтому кризис уже начался. И даже при благоприятном сценарии его последствия будут ощущаться как минимум до осени.

— Какие регионы пострадают сильнее всего?

— В первую очередь Европа, потому что там практически нет собственной добычи нефти. Им топливо нужно покупать. При этом российскую нефть европейцы официально покупать не хотят.

Кроме того, серьезные проблемы могут возникнуть в Юго-Восточной Азии, где тоже нет достаточной собственной добычи. А это уже напрямую касается российских туристов, потому что именно туда сейчас многие летают отдыхать.

Показательный момент: недавно Япония, которая активно поддерживает западные санкции, впервые за долгое время получила танкер с сахалинской нефтью. Это говорит о том, что ситуация на рынке действительно напряженная.

— А как мировой кризис может отразиться на России?

— Россия пострадает значительно меньше многих других стран. Как минимум потому, что мы можем обеспечить себя топливом в необходимых объемах. Внутри страны авиасообщение продолжит работать стабильно. Не будет проблем ни с внутренним туризмом, ни с экономическими связями. Но определенные сложности на международных направлениях возможны. Если сократятся перевозки за рубеж, то недополучат прибыль авиакомпании, туроператоры и связанные отрасли.

— Многие жалуются на высокие цены на билеты внутри России. Почему перелеты по стране стоят так дорого, если дефицита топлива нет?

— Здесь важно понимать, что ценообразование в авиации динамическое. Цена зависит от сезона, спроса и того, когда именно человек покупает билет. Например, в августе билеты традиционно дорогие, потому что это пик отпускного сезона. Дешевые тарифы обычно раскупаются еще весной, а иногда и раньше. Люди действительно покупают билеты сильно заранее. Те, кто планирует отпуск, могут приобретать их за полгода или даже за год.

Если на рейсе остаются последние места, они будут стоить в разы дороже. Поэтому нельзя сравнивать цены, например, в феврале и в мае — это совершенно разный уровень спроса.

— Стоит ли ждать резкого роста цен на авиабилеты в России из-за мирового топливного кризиса?

— Пока мы не видим какой-то экстремальной динамики именно из-за топлива. Сейчас цены растут, в первую очередь, из-за внутренних факторов. Подорожало топливо внутри страны, выросли налоги, индексируются аэропортовые сборы, появился дополнительный инфраструктурный сбор. Все это влияет на себестоимость перелетов.

Поэтому рост цен на билеты неизбежен, но, скорее всего, по итогам года он останется в пределах инфляции или немного выше. Это касается не только авиации — дорожает практически все, и авиабилеты здесь не исключение.